Родители, Эрл Тайтл Мэй (Earl Tittle May) и Мэти Баутон Мэй (Matie Boughton May), были малообразованными, мало занимались детьми и постоянно конфликтовали друг с другом. Также в семье были пять младших братьев и сестра, страдающая шизофренией.

Детство провел в Марин-Сити, Мичиган, США.

После окончания школы поступил в Мичиганский государственный колледж сельского хозяйства и прикладных наук (сейчас – Мичиганский государственный колледж), откуда был исключен за критику действий властей.

1930 – окончил Оберлинский колледж, степень бакалавра, основная специализация – английский язык, дополнительная – греческая литература и история. Переезд в Салоники, Греция и преподавание в колледже (Anatolia College). Посещение лекций Альфреда Адлера.

1933 – развод родителей, возвращение в США, поступление в Нью-Йоркскую объединенную теологическую семинарию, знакомство с Паулем Тиллихом – известным теологом и философом, с которым дружил в течение 30 с лишним лет.

1938 – получение научной степени по богословию, рукоположение в священники церковной конгрегации Нью-Джерси, работа там же пастором, женитьба на Флоренс де Фриз (Florence De Frees), в браке с которой появилось трое детей.

Спустя несколько лет, оставил работу пастора, прошел курс обучения в Институте психиатрии, психоанализа и психологии У.А. Уайта (the William Alanson White Institute of Psychiatry, Psychoanalysis, and Psychology), работал в Нью-Йоркском Сити-колледже психологом-консультантом, где познакомился с Гарри Салливаном – одним из основателей колледжа, известным психологом, основателем интерперсонального психоанализа.

1942 – заболел туберкулезом, провел 1,5 года в больнице; выздоровел, по его мнению, только благодаря проделанной внутренней работе.
Никаких действенных методов лечения туберкулеза в то время не существовало, и в течение полутора лет Мэй не знал, суждено ли ему выжить. Сознание полной невозможности противостоять тяжелой болезни, страх смерти, томительное ожидание ежемесячного рентгеновского обследования, всякий раз означающего либо приговор, либо продление ожидания — все это медленно подтачивало волю, усыпляло инстинкт борьбы за существование. Поняв, что все эти, казалось бы, вполне естественные психические реакции вредят организму не меньше физических мучений, Мэй начал развивать в себе взгляд на болезнь как на часть своего бытия в данный период времени. Он понял, что беспомощная и пассивная позиция способствует развитию болезни. Оглядываясь вокруг, Мэй видел, что больные, которые смирились со своим положением, угасали на глазах, тогда как те, что боролись, обычно выздоравливали. Именно на основании собственного опыта борьбы с недугом Мэй делает вывод о необходимости активного вмешательства личности в «порядок вещей» и свою собственную судьбу.

1946 – открытие частной практики.

1948 (до 1974 г.) – начал работать психотерапевтом и преподавателем в Институте психиатрии, психоанализа и психологии У.А. Уайта.

1949 – получение степени доктора философии (PhD) по клинической психологии в Педагогичесском колледже при Колумбийском университете – это была первая докторская степень в этой области, выданная Колумбийским университетом.

1955 (до 1976 г.) – стал профессором клинической психологии в Нью-Йоркском университете и читал лекции по психотерапии в Новой школе социальных исследований (the New School for Social Research).

1969 – развод с Флоренс де Фриз. Публикация книги «Любовь и воля» (Love and will), которая стала бестселлером.

1970 – премия Ральфа Эмерсона за книгу «Любовь и воля».

1971 – премия Американской психологической ассоциации «за выдающийся вклад в теорию и практику клинической психологии», женитьба на Ингрид Скулл (Ingrid Schöll).

1972 - Нью-Йоркское общество клинических психологов присудило Мэю Премию доктора Мартина Лютера Кинга-младшего за книгу «Власть и невинность» (Power and Innocence), вышедшую в этом году.

1973 – стал почетным профессором в Университете Калифорнии (Санта-Круз).

1978 – развод с Ингрид Скулл.

1987 – золотая медаль Американского психологического фонда за вклад в профессиональную психологию.

1989 – женитьба на Джорджии Ли Миллер Джонсон (Georgia Lee Miller Johnson).

Был приглашенным профессором Гарвардского, Принстонского и Йельского университетов, Бруклинского колледжа.

Ролло Мэй выделил следующие типы бытия в мире или аспекты окружающего мира:

• Umwelt – мир вокруг нас – это мир объектов и вещей, существующих независимо от нас. Это мир природы и ее законов, который включает в себя биологические и генетические характеристики (голод, желание спать, рождение и смерть). Этот аспект учит нас принятию предопределенности. Мы не можем полностью изолироваться от этого мира и должны учиться жить в нем и приспосабливаться к его изменчивому устройству.
• Mitwelt – непосредственно мир – это мир отношений с другими людьми, к которым следует относиться как к живым объектам, к личностям, а не как к вещам. Этот аспект развивает чувство ответственности.
• Eigenwelt – собственный мир – структура внутренних отношений человека с самим собой. Жить в Eigenwelt – значит, осознавать себя как человеческое существо и понимать, что есть «я» по отношению к миру вещей и людей. Этот аспект связан с исследованием себя, самоосознанием, рефлексией, идентичностью.

По мере роста и развития индивида от младенчества до старости его ценности меняются, и каждый раз, поднимаясь на новую ступеньку, он испытывает нормальную тревогу (normal anxiety) – тревогу, пропорциональную угрозе, не вызывающую подавления, которой можно конструктивно противостоять на сознательном уровне.

Нормальная тревога приходит также в моменты, когда художник, ученый, философ внезапно достигают озарения, эйфория от которого сопровождается трепетом перед открывающимися в перспективе изменениями.

Ролло Мэй определял невротическую тревогу (neurotic anxiety) как реакцию, непропорциональную угрозе, вызывающую подавление и другие формы внутрипсихических конфликтов и управляемую разнообразными формами блокирования действий и понимания.

Если нормальная тревога ощущается всегда, когда ценности подвергаются угрозе, то невротическая тревога посещает нас в том случае, если поставленные под сомнение ценности на деле являются догмами, отказ от которых лишит наше существование смысла. Необходимость сознания своей абсолютной правоты ограничивает личность настолько, что ее потребности в конечном счете сводятся к регулярному подтверждению незыблемости существующего порядка. Каков бы ни был этот порядок, он дает нам чувство иллюзорной безопасности, приобретенной ценой отказа от свободного познания и нового роста.

Чувство тревоги возрастает, когда мы стоим перед проблемой реализации наших возможностей. В случае, когда мы отрицаем сами возможности, когда у нас не получается правильно распознавать нужды близких нам людей или когда мы пренебрегаем нашей зависимостью от окружающего мира, нарастает чувство вины.

В самом общем виде Ролло Мэй выделял три типа онтологической вины, каждый из которых соответствует одному из аспектов мира или образов бытия в мире:

• Вина, связанная с Umwelt. Причина – разделение человека и природы: чем дальше цивилизация продвигается по пути научно-технического прогресса, тем дальше мы уходим от природы, то есть от Umwelt. Это отчуждение приводит к чувству онтологической вины первого типа, преобладающему в «развитых» обществах, где люди живут в домах с регулируемой температурой, используют для передвижения механический транспорт и едят пищу, собранную и приготовленную другими. То, что мы бездумно полагаемся на других в ходе удовлетворения своих нужд, вносит свой вклад в наше онтологическое чувство вины.
• Вина, связанная с Mitwelt. Причина – неспособность правильно понимать мир других людей. Мы видим других людей только своими собственными глазами и никогда не можем совершенно точно определить, что же им все-таки нужно. Своей оценкой мы совершаем насилие над их истинной личностью. Так как мы не можем безошибочно предвидеть нужды окружающих, мы ощущаем свою несостоятельность в отношениях с ними. Это приводит к глубокому чувству вины, испытываемому по отношению ко всем.
• Вина, связанная с Eigenwelt. Причина – отрицание нами своих возможностей и переживание неудач на пути реализации этих возможностей. Эта вина тоже универсальна, потому что никто из нас не может реализовать все свои возможности полностью.

Интенциональность – это структура, необходимая человеку, субъекту по своей сути, чтобы видеть и понимать окружающий мир, по сути своей объектный. В акте интенциональности частично преодолевается разрыв между субъектом и объектом.

Поступок подразумевает интенциональность так же, как и интенциональность подразумевает поступок. Эти понятия неразделимы: в намерении заложено действие, и в любом действии присутствует намерение.

В качестве иллюстрации к этому тезису Ролло Мэй обычно приводил один простой пример: человек (субъект) сидит за письменным столом и видит перед собой лист бумаги (объект). Человек может что-нибудь написать на этом листе, сложить из него бумажный самолетик для своего внука или нарисовать на нем картинку. Во всех трех случаях субъект (человек) и объект (лист бумаги) – одни и те же, но действия человека различны, они зависят от его намерений и от того, какое значение он придает своему опыту. В данном случае значение – это функция свойств как самой личности (субъекта), так и окружающей среды (объектного мира).

Ролло Мэй выделил следующие типы любви:

• Либидо – биологическая функция, которая реализуется через половой акт или с помощью какого-нибудь иного способа снятия сексуального напряжения.
• Эрос – влечение, которое порождается и претворяется в длительном союзе двух любящих людей. Эротические отношения строятся на основе нежности и заботливого отношения. Они ведут к установлению длительного союза с другим человеком, в котором оба партнера испытывают восхищение и страсть, что способствует их обоюдному личностному развитию.
• Филия – близкая дружба, не имеющая сексуальной направленности, которая медленно развивается. В отношениях любви-филии не нужно делать ради любимого человека ничего иного, кроме того, что принимать его таким, как он есть, быть рядом с ним и получать удовольствие от его общества.
• Агапе – альтруистическая, духовная, возвышенная, безусловная любовь, не зависящая напрямую от поведения или каких-либо свойств другого человека.

Агапе дает основу филии, филия – эросу, эрос – либидо.

По мнению Ролло Мэя, здоровые отношения взрослых людей объединяют в себе все первые четыре типа любви. Они основаны на сексуальном удовлетворении, желании создать прочный и длительный союз, искренней дружбе и бескорыстной заботе о благополучии другого человека. Но путь к такой подлинной любви, к сожалению, далеко не прост. Для нее необходимо особое качество зрелости – уверенность в себе и способность раскрыть себя, утверждать свою свободу и противостоять своей судьбе.

Заботиться по-настоящему – значит рассматривать другого человека как действительно близкое существо, принимать его боль, радость, сожаление или чувство вины как свои собственные. Забота – это активный процесс, противоположность апатии.

Забота и любовь – не одно и то же, однако зачастую первое влечет за собой второе. Любить – значит заботиться, видеть и принимать неповторимую личность другого человека, обращать активное внимание на его творческое развитие. Когда нет заботы, не может быть и любви – может быть одна лишь пустая сентиментальность или быстро проходящее сексуальное влечение.

Воля (will) – способность организовать свое «я» таким образом, чтобы имело место движение в определенном направлении или к определенной цели.


Желание (wish) – простая игра воображения с возможностью того, что нечто будет сделано или произойдет.

Ролло Мэй настаивал на том, что воля требует самосознания, желание – нет. Воля подразумевает некоторую возможность и/или выбор, желание – нет. Желание дает теплоту, содержание, фантазии, детскую игру, свежесть и почву для воли. Воля дает желанию направление и ощущение зрелости. Воля защищает желание, позволяет ему реализовать себя, несмотря на то что риск порой бывает очень велик.

Ролло Мэй утверждал, что современное общество страдает от нездорового разделения любви и воли. Понятие любви связывают с чувственным влечением, отождествляют его с сексом, тогда как понятию воли приписывают значение упорной решимости в достижении целей и реализации каких-либо амбиций (хрестоматийным примером является в данном случае так называемая «воля к власти»). Между тем это представление не раскрывает подлинный смысл этих двух терминов. Когда любовь рассматривают как секс, она становится явлением временным и лишается обязательств; воля исчезает и остается одно только желание.

Cвобода (freedom) – это способность знать о своей предопределенности или судьбе (destiny):

• Экзистенциальная свобода (existential freedom) или свобода действия;
• Сущностная свобода (essential freedom) или свобода бытия.

Свобода – это готовность к переменам, пусть даже конкретный характер этих перемен остается непредсказуемым. Свобода предполагает умение всегда держать в голове несколько различных возможностей, даже если в данный момент не совсем понятно, как именно следует действовать. Это обстоятельство часто ведет к увеличению тревоги, но это нормальная тревога, которую здоровые люди встречают с готовностью и которая вполне поддается управлению.

Свобода рождается из осознания неизбежности своей судьбы – понимания того, что смерть возможна в любой момент, что мы рождены мужчинами или женщинами, что у нас есть какие-то характерные для нас слабости, что, опираясь на впечатления раннего детства, мы склонны вести себя определенным образом в будущем и т.д.

Судьба – структура из ограничений и способностей, которые представляют собой «данные» нашей жизни.

Судьба – это то, к чему мы движемся, наша единственная конечная станция, наша цель. Это отнюдь не означает тотальную предопределенность и обреченность. В границах, определенных судьбой, мы имеем право на выбор, и эта свобода позволяет нам при необходимости противостоять своей судьбе и изменять ее. В то же время невозможно изменить все, чего бы мы ни захотели. Мы не можем достичь успеха в любой работе, победить любую болезнь, построить отношения с любым человеком в точном соответствии со своими представлениями. Жизнь всегда вносит свои коррективы.

Свобода без судьбы – это распущенность и вседозволенность. Как это ни странно, на первый взгляд, вседозволенность, ведущая к анархии, в конце концов влечет за собой полное уничтожение свободы. Таким образом, без судьбы не бывает свободы, точно так же, как судьба без свободы теряет всякое значение.

По мнению Ролло Мэя, не тревога и чувство вины, а чувство пустоты и апатия являются главными болезнями нашего времени. Когда люди отрицают свою судьбу или отрицают позитивное значение мифа, они теряют цель жизни, теряют направление движения. Без цели и направления люди становятся слабыми и склонными к различным проявлениям самозащитного и саморазрушительного поведения.

Многие люди в современном западном обществе испытывают чувство отчуждения от мира (Umwelt), от других людей (Mitwelt) и особенно от самих себя (Eigenwelt). Они осознают свое бессилие перед стихийными бедствиями, растущей индустриализацией и отсутствием диалога с себе подобными. Они ощущают свою незначительность в мире, где человек все более дегуманизируется. Это чувство незначительности приводит к апатии и ограниченности сознания.

Ролло Мэй не считал тревогу и чувство вины главными составляющими психических расстройств и, следовательно, видел цель терапии не в том, чтобы успокоить эти чувства. Он считал, что неправильно ориентировать психотерапию на излечение пациента от конкретной болезни или на решение его конкретной проблемы. Вместо этого он ставил перед терапией задачу сделать людей более человечными, помочь им расширить и развить свое сознание, подтолкнув их тем самым к возможности свободного выбора. Возможность выбора, в свою очередь, ведет к росту свободы и одновременно ответственности.

Невротические симптомы являются всего лишь способами убежать от своей свободы и показателями того, что пациент не использует свои возможности. Когда пациент становится более свободным и человечным, его невротические симптомы, как правило, исчезают, невротическая тревога уступает место нормальной тревоге и невротическое чувство вины заменяется нормальным чувством вины. Но все это – побочные выгоды, а не главная цель терапии. Ролло Мэй твердо придерживался мнения, что психотерапия должна в первую очередь помогать людям прочувствовать свое существование.